Батальон "Енисей": наша цель — дойти до Варшавы

Командир батальона "Енисей": "Идеология СВО не связана с завоеванием территорий"

4:16

Спецкор Pravda.Ru Дарья Асламова в Донбассе встретилась с командиром диверсионно-разведывательного казачьего батальона "Енисей" с позывным Амиго. Он рассказал, что заставляет людей идти в добровольцы, почему спецоперация на Украине является справедливой войной, как выживают бойцы в зимних условиях и где закончится СВО.

— Амиго, вам 60 лет, вы успешный бизнесмен из Смоленска. Почему вы приехали сюда?

— Я молодой, только начинаю жить. Жизнь на гражданке не дает того адреналина, который я здесь получаю. А если серьёзно… Когда взрослеешь, начинаешь понимать, что итог жизни важен не только для тебя, но и для Создателя, каким ты перед ним предстанешь.

Эта война справедливая. Потому что мы возвращаем земли, которые исконно принадлежали России. Выполнив эту задачу, не стыдно будет стоять перед Создателем.

У нас многим бойцам 65-67 лет. Вот Доктор Ватсон, начмедбатальона, ему 69 лет, награждён орденом Мужества. Приходит возрастной рубеж, когда хочется оставить после себя память потомкам. Вот здесь у каждого старого вояки стоит реле: оно щёлкнуло — и пошёл. Не спрашиваешь, куда, зачем. Есть долг, и ты его выполняешь. У Доктора Ватсона 18 лет внучке. Знаете, какое чувство он испытывает, когда внучка ему говорит: "Деда, я горжусь тобой!" — даже ради этого хочется сделать это всё.

— Но говорят же: "Война — дело молодых".

— Бросьте. Это у немощных силы уходят. Крепкие от испытаний становятся сильнее. Это вам любой наш боец подтвердит: Кот, Чака (водитель), Русский-2, Хруст, Узбек, Викинг. Я всегда говорил, что наш батальон считается счастливым, его Господь носит на руках. Этому батальону очень много доставалось:

  • Авдеевка,
  • Соледар,
  • Артёмовск,
  • Клещеевка,
  • Часов Яр.

Он всегда выполнял задачу. Мне очень приятно слышать: "Вы "Енисеем" командуете?" Я говорю: "Да". Горжусь, что я командую одним из лучших батальонов. Здесь все взрослые, сами выбирают себе командира. Они либо будут выполнять твои приказы, либо не будут.

— Вы воюете в тяжёлых условиях, сейчас зима. Ладно бы ещё мороз, а то распутица, воды по колено. Как вы спите в землянках, где воды по колено?

— В сырости, сидя на корточках. Облокотился спиной, чуть-чуть прикрылся и спишь. Очень тяжело, конечно, но приспосабливаться приходится ко всему, нам не до жиру. Да и некогда спать, два-три часа ты можешь провести в такой полудреме, потом дальше идти. За неделю полноценного сна часов семь набегает.

— Как часто вы болеете?

— Болеть некогда. Сильные духом мужчины всё переносят на ногах в лёгкой форме. Бывают простуды с сентября по май, без этого не обойтись. Лечиться помогает вся Россия: приходят препараты с гуманитарной помощью.

— Как вы устраиваетесь в быту? Костёр развести нельзя, пищу разогреть негде. Как согреться?

— Есть сухой паёк. На спиртовке можно что-то разогреть, она бездымная. Но на всякий случай лучше накрыться дождевиком или спальником.

— Сколько обычный человек, боец может выдержать в таких условиях зимой?

— Сколько надо. Пока не умрёт героической смертью и не покроет себя немеркнущей славой. Например, Ватсон по четыре месяца не выходил с зимних позиций, под Кременной. Я тогда ещё был командиром роты, он был просто санинструктором. Ничего с ним не случилось, как видите, даже помолодел.

— Что нужно, чтобы эффективно воевать?

— Вопрос, у кого больше мотивации: у нас или у них. У нас больше мотивации. Потому что мы возвращаем свои земли, мы возвращаем свой народ к истокам. Просто некоторые пытаются нас обмануть: якобы мы финно-угорская группа, орда. Да нет. Не орда. Мы россияне.

Здесь мы как раз дома находимся, это наша российская земля, копнул её — российские косточки появятся. Здесь воевали наши деды, прадеды.

— Почему так долго тянется спецоперация?

— Потому что людей бережём. Я знаю, как командир батальона, что на моём участке, где полегли мои люди, нацистов полегло в десять раз больше. Здоровый генофонд Украины практически уничтожен. А мы жили, живём и будем жить как нация: россияне, русские, вот именно совокупность.

— Говорят, что у нас сейчас позиционный тупик.

— У нас нет тупика. Мы реально наступаем, продвигаемся. Но мы находимся в ситуации, которая в чём-то значительно сложнее, чем Великая Отечественная война.

  1. Во-первых, тогда у нас было значительно больше людей.
  2. Во-вторых, те, кто с нами сейчас воюет, тогда были наши друзья: Америка, Англия, у которых большой промышленный потенциал. А сейчас союзников нет.

— В СВО важно наличие дронов и дронов-камикадзе. Можно ли их делать прямо на позициях?

— Можно. Существуют комплектующие специально для сборки дронов. Эти комплектующие уже делают на фабриках. Они предназначены именно для кустарной сборки, как конструктор. Ага, сейчас нужен грузовой дрон, поэтому моторчики и пропеллеры поставим не на 12, а на 14 дюймов. Мы планируем открыть такое производство на базе "Енисея", в окопах.

— Как в зимних условиях вытащить раненого товарища?

— Идти грязным всем и тащить его. Блевать от тяжести, потому что он весит 100 килограммов, ноги разъезжаются, а тащить нужно шесть-десять километров, по грязи, по снегу. Хорошо, если есть квадроцикл. Но по квадроциклу обязательно дрон жахнет. Его хватает на один-два выезда. У нас два квадроцикла, не успеваем ремонтировать.

Приходится людей по темноте вытаскивать. Мы одного бойца шесть дней вытягивали, он лежал с перебитыми ногами, позывной Земляк. Под огнём, невозможно было подойти. Но вытащили всё-таки.

Война — это самый большой труд. Ты можешь, воюя, ни разу не увидеть противника, но ты так наработаешься, копая промёрзлую землю, гребя по болоту, таща на себе боекомплект, что проклянёшь всё. Война — это грязный, чёрный, неблагодарный труд.

— А что вас всех сюда тянет?

— Патриотизм. А кто это сделает, кроме нас? Кто, если не мы? Плюс своеобразная романтика. Чтобы наши дети жили в спокойствии и мире, чтобы над ними было чистое небо. Знаете, как папе приятно слышать, когда сын или дочь говорит: "Папа, я тобой горжусь"! Потому что соседние отцы прячутся всё это время под кроватью, а его отец находится здесь, причём добровольцем, и защищает Родину. Мы все добровольцы, и все уже продлевали контракт по два раза.

Вот приезжаешь домой, и хочется обратно. Не хватает выстрелов, взрывов, и ты просыпаешься от тишины, которая давит на уши, и думаешь: "А как же там пацаны без меня?" Собираешься и едешь обратно. Наше братство — это семья. Приходят 100 человек, а потом выходят на позицию, и остаются 20, но самых-самых. Вот Узбек был ранен два раза, и он вернулся опять в строй. Это настоящий человек, настоящий русский мужик, хотя он и узбек. Здесь нет национальностей, все свои.

— Понятно, что Украина — это просто площадка, на которой идут боевые действия. А что дальше?

— Многие хотят, чтобы мы отменили шенгены и дошли хотя бы до Варшавы. Все, кто здесь находится, — это так называемые военные преступники, по мнению Запада, поэтому если они захотят посетить Европу в туристических целях, то придут туда с автоматом, пешком. У Юрия Никулина спросили: "Вы были когда-нибудь за границей?" Он говорит: "Да, в Берлине". Спрашивают: "Вы на чём туда добрались?" Он говорит: "Я пешком пришёл, в пехоте".

— Коллективный Запад никаких переговоров с нами вести не хочет, мол, его это никак не устраивает.

— Мало ли. Да его никогда ничего не устраивало. Зато устроило, когда мы в Берлин пришли. Господи, ну, не хотят, так мы к ним придём и сами проведём это собрание.

На сегодняшний день наши действия в СВО привели к тому, что Россия приросла четырьмя областями. Не вызывает сомнений, что задачи, которые поставил Верховный главнокомандующий Владимир Путин, будут выполнены. Я предполагаю, что одна из этих задач — вернуть Одессу, Николаев. Мы, русские, эти города построили. Когда кусаешь руку, которая тебя кормит, рано или поздно тебя наказывают. Екатерина построила Одессу. Они снесли ей памятник, нарушили само понимание истории. Это для них бесследно не пройдёт.

— Почему вы называете СВО "справедливой войной"?

— Потому что у неё есть идеология. Идеология не связана с завоеванием территорий для экономических или каких-то других целей. Основа этой войны — возвращение земель, потерянных вследствие предательства.

Предатели Ельцин, Горбачев отдали то, что им никогда не принадлежало. Они не имели права это делать. Они переписали судьбы народов, которые изначально должны были жить вместе.

Наша армия — полтора миллиона человек. Из них на Украине находится от силы 300 тысяч: непосредственно в войне участвуют 100 тысяч человек, остальные — это обслуживание, снабжение и т. д. Вот эти 100 тысяч человек у целой страны, Украины, отжали четыре области и сейчас потихонечку двигаются дальше. 100 тысяч человек воюют против всей Европы, против целого государства в людском ресурсе. Покажите мне хоть одну армию в мире, чтобы 100 тысяч человек зашли на территорию Российской Федерации и отжали четыре области? Да от этой армии через несколько дней ничего не останется.

Читайте также: Репортаж Дарьи Асламовой из Луганска: "Мы сейчас просто возвращаем своё"

Автор Дарья Асламова
Дарья Асламова — журналист, корреспондент Pravda.Ru.
Редактор Марина Севастьянова
Марина Севастьянова— филолог, журналист, редактор Правды.Ру
Куратор Александр Артамонов
Александр Артамонов — военный обозреватель, редактор французской версии, ведущий обзоров «Контрольный выстрел» — на канале медиахолдинга «Правда.Ру» *