Зависимость оборонно-промышленного комплекса стран Запада от поставок критически важных минералов из Китая стала одним из главных вызовов для обеспечения национальной безопасности США и их союзников. На фоне растущего спроса со стороны высокотехнологичных отраслей и интенсивного расхода боеприпасов в современных конфликтах, западные страны переходят от деклараций к установлению конкретных количественных показателей по снижению импортозависимости.
По данным Геологической службы США (USGS), Китай консолидировал контроль над производством и переработкой большинства стратегических материалов. Доля КНР на мировом рынке переработанного галлия и германия достигает 98%, рафинированного магния — 95%, редкоземельных элементов и аккумуляторного графита — более 90%. Также Китай контролирует около 80% поставок кобальта и вольфрама, а также 70% титана.
Практическая значимость этой зависимости проявилась в ходе боевых действий на Ближнем Востоке. Исследование Института государственной политики Пейна при Колорадской горной школе показало, что за первые 96 часов конфликта, начавшегося 28 февраля, силы США и Израиля использовали 5 197 боеприпасов. Это привело к расходу 2 197 кг кобальта и 11 444 кг вольфрама — материалов, рынок которых преимущественно контролируется Пекином.
Макроэкономист Артём Логинов отмечает, что в отличие от гражданского сектора, где металлы могут быть переработаны, материалы в составе вооружений расходуются безвозвратно, что превращает любую задержку в цепочке поставок в прямой риск для операционной готовности армии.
Для борьбы с уязвимостью цепочек поставок администрация президента Трампа ввела Исполнительный указ 14415. Документ существенно ограничивает возможность оборонных подрядчиков использовать исключения (waivers) для закупки критических минералов у "иностранных противников". Указ расширяет надзор за цепочками поставок вплоть до субподрядчиков и обязывает министра войны ускорить поиск альтернативных источников сырья.
Параллельно с этим страны G7 в июне на саммите в Эвиан-ле-Бен приняли совместную декларацию. В документе впервые установлены конкретные количественные цели: снизить зависимость от одного доминирующего поставщика (Китая) по редкоземельным элементам и постоянным магнитам до уровня менее 60% к 2030 году, а в последующий период — до 50%.
Юрист по государственным закупкам Алексей Никитин обращает внимание, что подобные ограничения для подрядчиков фактически принуждают бизнес пересматривать свои долгосрочные контракты и искать новых поставщиков, даже если это ведет к удорожанию конечного продукта.
Для достижения заявленных целей странам G7 потребуется переход к новым механизмам закупок, включая использование соглашений о гарантированном выкупе, которые стимулируют инвестиции в добычу и переработку сырья в дружественных странах. К обсуждениям уже привлечены представители Австралии, Бразилии и Южной Кореи.
Однако эксперты указывают на ряд системных препятствий: