Военный историк развенчал мифы об обороне Севастополя

Крымская операция, задачей которой было удержать Крымский полуостров и Севастополь, не пустить туда немецкую армию, обросла огромным количеством слухов. Много говорят о том, что провал обороны — "заслуга бездарных генералов" и что "Крым можно было удерживать бесконечно".

О том, как обстояли дела на самом деле ведущему "Правды.Ру" Игорю Буккеру рассказал военный историк Борис Юлин.

Читайте начало интервью:

Почему Красная Армия не смогла удержать Крым

Виноваты ли крымские татары в том, что Севастополь был сдан фашистам?

— Это вопиющая глупость и незнание темы. Когда рухнул юго-западный фронт — то есть событие вообще не произошедшее в Крыму, оно произошло под Харьковом — так вот, когда рухнул юго-западный фронт, удержание Севастополя стало невозможным.

Его потеря была вопросом времени. И то, что он еще после этого долго продержался, что часть сил сумели эвакуировать и так далее — это успехи наших вооруженных сил на фоне общего поражения. Потому что столько продержаться… Немцы слишком долго не могли высвободить силы из Крыма. То есть высвободили гораздо позже, чем собирались. Не сумели полностью уничтожить гарнизон Севастополя, хотя рассчитывали на это. А удержать крепость, когда у нас потерян уже Новороссийск…

Как вы видите вообще удержание Севастополя? Крепость, которая не имеет обеспечения, то есть не имеет подвозов боеприпасов и продовольствия, и подкреплений, она держится ограниченное время. Крепость может держаться долго, практически бесконечно долго в том случае, если она получает нормальное снабжение.

Рассчитывать на крупные успехи было просто невозможно

— Борис Витальевич, важная часть изучения истории, в том числе военной — это, конечно, мемуары. Но к ним надо, наверное, несколько скептически всё-таки относиться, там люди себя пытаются, видимо, представить все-таки лучше, и то, что они действовали правильно, оправдать свои действия.

Вот, в частности, мемуары Манштейна "Утерянные победы". Там он говорит об ошибке советского командования.

— Вы имеете в виду, как я понял, период Керченско-Феодосийской операции. Давайте посмотрим просто в целом. Когда происходила Керченско-Феодосийская операция? Это было примерно тогда же, когда у нас была битва под Москвой и дальше шла Ржевско-Вяземская наступательная операция.

То есть наши силы в это время сражаются:

  • на севере, пытаясь деблокировать Ленинград;
  • в центре — Ржевско-Вяземская операция;
  • в Крыму;
  • они же сражаются под Харьковом.

То есть на всех направлениях идут боевые действия. При этом численного превосходства у наших войск над немцами нет. В это время мы еще уступали противнику в силах. Как качественно уступали, так и количественно. Поэтому рассчитывать на крупные успехи было невозможно.

Допустим, мы сумели окружить группу армий "Центр". Две армии из группы армий "Центр" во время как раз Ржевско-Вяземской операции. Но окружили незначительными силами и удержать кольцо окружения было невозможно. Модель нанес удары по этому кольцу, и в результате у нас наоборот 33-я армия оказалась в окружении.

Так вот, это момент, связанный с тем, что мы пытаемся сделать очень много, а сил для этого не хватает для всех направлений. В том числе и для крымского. То есть, если бы у нас не было операций на других направлениях, мы могли бы, допустим, силы в Крыму серьезно усилить и притом достаточно качественными частями, и отрезать пути снабжения 11-ой армии. То есть выйти к Ишуньским позициям со стороны Керченского полуострова. И тогда бы 11-ая армия была разгромлена.

Но для этого нам пришлось бы брать эти силы откуда-то. А откуда? Из-под Москвы, где решается в это время судьба страны?

Плюс части, которые в это время были у нас в Крыму, в основном, скажем так, свежесформированные. А ещё не нужно забывать, что у нас до 1943 года пополнения шли в армию в основном абсолютно неподготовленные — у нас же в Советском Союзе до 1938 года не было всеобщей воинской повинности. У нас были территориальные дивизии, которые никакой нормальной подготовки не обеспечивали, и были кадрированные части. Воинская повинность была введена только перед Великой Отечественной войной и обученных резервов накоплено не было. И поэтому у нас призывали в 1941-42 год те возраста, которые не имели вообще военной подготовки. И времени нормально их подготовить не было. Когда уже пошли бои под Сталинградом, у нас в бой шли более старшие возраста, люди, которые прошли либо Гражданскую, либо Первую мировую. То есть процент людей с опытом сильно возрос. Да и, собственно, те части, которые уцелели, тоже набрались уже вполне солидного опыта.

Поэтому качественно мы перестали уступать немцам по уровню подготовки — не по мужеству бойцов, не по их даже инициативе, по подготовке в конце 1942-го — начало 1943 года.

А во время боев в Крыму мы уступали и довольно сильно. И вот это отставание в качестве подготовки, и делало невозможным такой серьезный сложный маневр, как, допустим, перехват коммуникаций 11-й армии. То есть Манштейн рассматривает со своей колокольни. Рассказывает — как ему было тяжело, рассказывает о своих проблемах и о преимуществах противника. Но он не рассказывает о проблемах противника и своих преимуществах.

— Но ведь были и странные — с точки зрения невоенного человека, по крайней мере, решения. Тот же Манштейн пишет, что вместо одного направления главного удара наши силы распыляли, бросая их то там, то здесь.

— Дело в том, что силы из-за этого приходилось распылять и немцам. Например, силы из-под Севастополя были переброшены на Керченский полуостров. И давление на Севастополь было снижено. То есть, когда ведутся такие операции, они неизбежно сказываются на всех событиях на фронте. И вот то, что у нас были боевые действия в Крыму — это всё время удерживало там вот эту 11-ую армию Манштейна. Она всё время торчала там.

— То есть не просто бросали гибнуть этих молодых ребят, а это было необходимостью военной?

— Да. То есть, когда идет наступление немцев на Сталинград, у нас устраивают Ржевско-Сычевскую операцию для того, чтоб не дать перебросить силы из группы армий "Центр" на юг. И немцы не могут перебросить силы из группы армий "Центр" на юг, они наоборот — с юга силы (где идет у немцев наступление успешно) перебрасывают в центр. Я говорю о том, что нужно смотреть именно на взаимодействие всех сил на всём фронте. Потому что немцам сил не хватало на очень многих направлениях из-за того, что им приходилось как раз-таки воевать на Керченском полуострове, из-за того, что приходилось отражать наши десанты. На это же они тоже тратили силы, на это они тоже перебрасывали какие-то свои ресурсы. Если бы эти ресурсы были сосредоточены в нужном месте для наступления, наступление могло бы быть более удачным.

Но немцам сил не хватало именно потому, что их раздергивали на разные направления. Да, у нас несли большие потери. Неуспешная наступательная операция ведет к таким же страшным потерям, как и неудачная оборонительная операция — то есть, когда противник наносит тебе поражение, ты несешь страшные потери, противник несет небольшие потери. Но наши войска в это время учились воевать, а воевать было необходимо. Да, мы бросали неподготовленных бойцов в такие операции, а где бы мы взяли подготовленных? Сколько времени нужно на их подготовку? Если мы их готовим и не бросаем на фронт, кто в это время держит фронт, учитывая, что у противника численное превосходство?

— Тут, видимо, были еще какие-то все-таки основания Гитлеру назвать Красную армию "колоссом на глиняных ногах", когда в общем-то провалилась наша, как тогда называли "война с белофиннами".

— Гитлер, конечно, хорошо так назвал — "колосс на глиняных ногах". Гитлер Москву взял? А Красная армия взяла Берлин?

Давайте не будем очень серьезно относиться к словам Гитлера как истине в последней инстанции. К словам человека, который из-за того, что неудачно воевал, закончил жизнь самоубийством.

Беседовал Игорь Буккер

К публикации подготовила Ольга Лебедева